Весна 45-го года…
Четыре долгих года… Сколько горьких слез, седых волос, глубоких морщин оставили они. Война не обошла стороной не одну семью, не один дом. Все верили: долгожданная победа придет. И вот свершилось: в этой проклятой войне мы победили! В те дома, в которые не пришли похоронки, возвращались раненые солдаты. Радость и горе – испытывали жены, матери, сестры, подруги. Забыть такой день – как День Победы невозможно спустя 65 лет…Федор Ильич КРИВОШЕЕВ, г.Змеиногорск: - Мы ехали в эшелоне на восток, когда узнали, что война закончилась. Когда проезжали населенные пункты, видели, как народ торжествовал: всюду флаги, разноцветные ленты. Остановились мы в Хабаровске. Нас высадили и повели в столовую, где накормили праздничным обедом.
Тамара Гавриловна ОПЛАЧКО, г.Змеиногорск: - В 45-м мне исполнилось восемь лет. Я плохо помню день 9 мая – не отложилось в памяти. Для меня Победа ассоциируется с днем, когда с фронта пришел мой отец – Гавриил Степанович Кудряшов. Это было в феврале 1945 года. Он шел по улице, а мы с матерью бежали ему навстречу. Мама была рада, что муж вернулся живым (у нее на фронте погибли три сына). Отца комиссовали по состоянию здоровья: он был весь израненный, тяжело болел. Умер он 28 марта, не дожив до окончания войны чуть больше месяца.
Антон Григорьевич АФАНАСЬЕВ, с.Карамышево: - В 17 лет в ноябре 1944 года меня призвали в армию. Я попал в Красноярск в учебную дивизию, где меня и других ребят учили военному делу: стрелять, ползать по-пластунски. В апреле 1945 года нам выдали новые шинели, посадили на поезд и отправили на восток. День Победы встретил на станции Лазо на Дальнем Востоке. Мы легли спать, а утром просыпаемся, ничего понять не можем: кругом стрельба, над нами самолеты кружат, шум, гам, все кричат: «Гитлер капут!». Потом нас «разобрали» в войсковые части и начали снова учить. Мы знали, что нам предстояло воевать с Японией. Домой я вернулся только в 1952 году.
Александра Николаевна МОЛОСТОВА, с.Кузьминка: - Когда началась война, мне было 12 лет. Мы, ребятишки, работали в поле наравне со взрослыми: сеяли, пахали. Техники не было, поэтому всю работу делали вручную и на лошадях. А они, бедные, от голодухи падали. Выведем их на сопку, они подкрепятся чуть-чуть - и снова в поле.
Мы же дома почти и не жили: с самой весны – в бригаде. Когда нам сказали, что закончилась война, мы были в поле. Ох, сколько было радости и слез! Наварили картошку, кроме нее ничего и не было больше. Плясали, песни пели…
А.Г. ДУРНЕВА, г.Змеиногорск: - Мой отец работал на трудовом фронте в Барнауле. Мы, пятеро братьев и сестер, остались с матерью. Помню, мать сварит картошку, поставит на стол и накажет: никто не смейте брать, пока самый младшенький Гена не возьмет (когда началась война, ему было три годика). А он глазками зыркает, какую бы картошку выбрать: а она вся как одна – одинаковая. Почему –то и картошка плохо рождалась в военные годы.
Мне было 15 лет, и я работала на сырзаводе. Трудно было: таскали фляги, укрывали соломой лед для охлаждения масла и сливок, ходили с ведрами по домам собирали молоко для завода. Когда объявили, что пришла Победа, мы собрались все вместе: кто плачет, кто смеется. Я была рада, что братья мои, Михаил и Виктор Смоленцевы, остались живы и вернутся с фронта домой.
Мария Семеновна КЛЕСУНОВА, с.Никольск:- Когда война началась мне было 13 лет. Я до пятого класса доучилась, больше не могла: за
Мы все в бригаде были, когда нам сказали, что война «замирилась». Радости большой не было – одни женские слезы. У нас в Таловке мало мужчин вернулось с фронта. Поэтому никакого праздника не устроили, да и бедно все жили тогда. Заставили нас, ребятишек, петь военные песни. Мы пели, а взрослые плакали…
