Между каторгой и славой Как Федор Достоевский нес военную службу в Семипалатинске
В России есть несколько мест, жители которых могут считать «своим» писателя Федора Михайловича Достоевского, 200 лет со дня рождения которого исполнится 11 ноября. Достоевский родился в Москве, стал писателем в Санкт-Петербурге и создал в своих книгах известный всему миру образ этого города. В Омске Достоевский отбывал каторгу. Несколько раз бывал в Барнауле и Змеиногорске. В Кузнецке (сейчас Новокузнецк) венчался. Некоторое время прожил в Твери. Старая Русса Новгородской области, где писатель с семьей отдыхал летом, раскручивает туристический бренд «Город Достоевского». Это звание также может носить казахский город Семей, бывший Семипалатинск, в котором Достоевский прожил более пяти лет после каторги.Из Мертвого дома в казарму
23 января 1854 года (здесь и далее даты приводятся по старому стилю) каторжный второго разряда политический преступник Федор Достоевский отбыл «назначенный Высочайшею конфирмациею» четырехлетний срок каторги и был зачислен рядовым в Сибирский линейный батальон №7 Отдельного Сибирского корпуса «с оставлением под строжайшим надзором».
«Поступил я в острог зимой и потому зимой же должен был выйти на волю, в то самое число месяца, в которое прибыл. С каким нетерпением я ждал зимы, с каким наслаждением смотрел в конце лета, как вянет лист на дереве и блекнет трава в степи. Но вот уже и прошло лето, завыл осенний ветер; вот уже начал порхать первый снег... Настала наконец эта зима, давно ожидаемая! Сердце мое начинало подчас глухо и крепко биться от великого предчувствия свободы…
Свобода, новая жизнь, воскресенье из мертвых... Экая славная минута!» (Федор Достоевский, «Записки из Мертвого дома»).
После выхода из острога Достоевский некоторое время по состоянию здоровья оставался в Омске, а в марте по этапу был доставлен в Семипалатинск. Первая рота, в которую был зачислен Достоевский, занимала половину деревянной казармы (сгоревшей в 1881 году). Соседом Достоевского по нарам был 17-летний Натан Кац, за взятку в три рубля перешедший из пермского батальона кантонистов на действительную военную службу.
Краевед А. В. Скандин в работе «Достоевский в Семипалатинске» приводит рассказ Каца: «Как теперь, вижу перед собой Федора Михайловича… среднего роста, с плоской грудью; лицо с бритыми, впалыми щеками казалось болезненным и очень старило его. Глаза серые. Взгляд серьезный, угрюмый. В казарме никто из нас, солдат, никогда не видел на его лице полной улыбки… Голос у него был мягкий, тихий, приятный. Говорил не торопясь, отчетливо. О своем прошлом никому в казарме не рассказывал. Вообще он был мало разговорчив. Из книг у него было только одно Евангелие, которое он берег и, видимо, им очень дорожил. В казарме никогда и ничего не писал; да, впрочем, и свободного времени у солдата тогда было очень мало». Скандин также пишет, что от нарядов на хозяйственные работы Достоевский был освобожден, а в караул его назначали только в случае недостатка людей в роте.
В своем первом письме брату Михаилу из Семипалатинска Достоевский сообщал: «Как ни чуждо все это тебе, но, я думаю, ты поймешь, что солдатство не шутка, что солдатская жизнь со всеми обязанностями солдата не совсем-то легка для человека с таким здоровьем и с такой отвычкой или, лучше сказать, с таким полным ничего-незнанием в подобных занятиях. Чтоб приобрести этот навык, надо много трудов. Я не ропщу; это мой крест, и я его заслужил».
По словам журналиста Николая Феоктистова, его отцу Кац рассказывал, что унтер-офицеры били рядового Достоевского, как любого другого солдата:
«Два случая я сам видел... При мне фельдфебель один раз его по голове ударил, а потом как-то, при уборке казармы, от него же он зуботычину получил».
«Стихи его прекрасны»
Оказавшись на свободе, пусть и заметно ограниченной рамками военной службы, Достоевский получил возможность вновь заняться литературой. Еще в Омске, до этапа в Семипалатинск, он писал брату Михаилу: «Теперь буду писать романы и драмы, да много еще, очень много надо читать… да наведайся у людей знающих, можно ли мне будет печатать и как об этом просить. Я попрошу года через два или три… Ведь позволят же мне печатать лет через шесть, а может, и раньше. Ведь много может перемениться, а я теперь вздору не напишу. Услышишь обо мне». Но как государственному преступнику доказать властям свою благонадежность?В апреле 1854 года, на второй месяц пребывания в Семипалатинске, Достоевский написал стихотворение на злобу дня. 15 марта Англия и Франция объявили войну России, вступив в Крымскую войну на стороне Османской империи. Полное патриотического пафоса стихотворение называлось «На европейские события в 1854 году».
...Писали вы, что начал ссору русской,
Что как-то мы ведем себя не так,
Что честью мы не дорожим французской,
Что стыдно вам за ваш союзный флаг,
Что жаль вам очень Порты златорогой,
Что хочется завоеваний нам,
Что то да се... Ответ вам дали строгой,
Как школьникам, крикливым шалунам.
Не нравится,— на то пеняйте сами,
Не шапку же ломать нам перед вами!
Не вам судьбы России разбирать!
Неясны вам ее предназначенья!
Восток — ее! К ней руки простирать
Не устают мильоны поколений.
И властвуя над Азией глубокой,
Она всему младую жизнь дает,
И возрожденье древнего Востока
(Так бог велел!) Россией настает…
Стихотворение с ходатайством о публикации его в «Санкт-Петербургских ведомостях» рядовой Достоевский передал по команде. Оно дошло до начальника штаба Отдельного Сибирского корпуса генерал-лейтенанта Ивана Яковлева, который, в свою очередь, препроводил его управляющему III отделением, начальнику штаба Корпуса жандармов Леонтию Дубельту. Автограф стихотворения закончил свой путь в деле III отделения «Об инженер-поручике Федоре Достоевском».
На фото: Историк Чокан Валиханов (слева) и Федор Достоевский. Около 1859 года. Фото: Соломон Лейбин
